Соотечественники в Америке

Авторизация:
Click here to register.


Неделя Русского Наследия



Russian America Top. Рейтинг ресурсов Русской Америки.

Это архивная копия сайта

Учиться думать нестандартно...

Date: 08/11/2015 22:07
Автор: Анна Лощихина
Источник: ruvek.ru

Зашкаливающая популярность первого советского сериала - «Семнадцати мгновений весны» - не снижается со временем. Более четырёх десятилетий он остаётся самым популярным в России сериалом. А всего в мире, начиная с 11 августа 1973 года, когда была начата его трансляция по советскому телевидению, сериал посмотрели до 700 миллионов зрителей.

Сегодня «Семнадцать мгновений весны» с успехом идёт в Латинской Америке, на Кубе - в третий раз, в Венесуэле, Бразилии и Аргентине - впервые. А тогда, в далёком 73-м, в часы демонстрации сериала пустели улицы советских городов. Этот «народный рейтинг» стал хрестоматийным, когда речь заходит о «Семнадцати мгновениях…».

Есть и иной способ замера популярности картины: в Советском Союзе во время показа истории про разведчика Штирлица регистрировалось максимальное потребление электроэнергии и минимальное - воды. Электрики даже получали специальное распоряжение следить за напряжением в сети, дабы избегать перепадов, которые случались в больших городах, когда сериал повторялся в зимние месяцы.

Что же касается крылатых фраз из фильма, разобранных на цитаты, то ими до сих пор щеголяют даже те, кто не смотрел «Семнадцать мгновений весны». Венцом народной популярности стало появление огромного количества анекдотов «про Штирлица». Они давно обросли «бородой» и лоском светскости.

Не так давно на приёме в литовском посольстве турецкий дипломат веселил русских журналистов:

- Штирлиц вышел на улицу. Рядом упал кирпич. «Вот те раз!» - подумал Штирлиц. «Вот тебе два!» - подумал Мюллер и кинул второй кирпич.

Впрочем, когда заходит разговор о том, почему же фильм о несуществующем разведчике эпохи Великой Отечественной войны при обилии военных фильмов стал культовым, возникают споры. Защитники объясняют небывалую востребованность картины тем, что это был первый фильм отечественного кинематографа, который показывал немцев, напавших на СССР, не просто людьми - достойными противниками. Оппоненты иронизируют над тем, что гестаповцы из «Семнадцати мгновений» больше похожи на советских чиновников эпохи застоя, чем на гитлеровскую знать.

- И вообще, - заметил как-то в 90-е годы немецкий журналист, бравший интервью у режиссёра картины Татьяны Лиозновой, - ваш Мюллер напоминает секретаря обкома КПСС, а Шелленберг - секретаря компартии по идеологии.

Модный в 90-е контекст сравнения гитлеровцев со сталинистами, навязываемый, впрочем, и сегодня, тогда декларировался открыто, потому что считался неоспоримой «демократической» ценностью эпохи. Мудрая Лиознова, к тому времени отошедшая от кино, не стала спорить с задиристым интервьюером. Она достала из ящика письменного стола потёртый серый пакет. В нём лежало письмо от племянницы и внучки Шелленберга.

- Вот, - она протянула письмо немцу, - читайте.

Тот сначала удивился, что оно на английском, а потом ещё больше тому, что племянница Шелленберга благодарила режиссёра за «смелость показать нашего дядю живым человеком». Последние фразы письма журналист и вовсе дочитывал в растерянности: «…Мы не раз пересматривали фильм, чтобы ещё раз взглянуть на дядю Вальтера».

А в конце интервью режиссёр проворчала, как родная бабушка:

- Не огорчайтесь. Я тоже всю жизнь борюсь со своими стереотипами.

И она рассказала, как страшно переживала и переживает за те «киношные ляпы» в «Мгновениях», которые ненавидела у себя и высмеивала в других картинах.

Лиознова и вправду главной целью фильма ставила не художественный - это данность, - а документальный способ повествования. Для этого она сутки напролёт смотрела и пересматривала хронику военных лет. И как личную победу воспринимала слова и письма благодарности от фронтовиков и ветеранов разведки, которые в её кино узнавали своё время. Но когда сериал уже вышел, она поняла, что осталось слишком много сомнительных деталей. Например, по пути к границе, когда Штирлиц едет к Победе, он слушает песни Эдит Пиаф, которые будут написаны лишь в 50-60-е годы. Или в сцене отправки телеграмм видно, что они пишутся… на бланках «Международная телеграмма СССР» с замазанным чернилами гербом.

И таких сцен немало. А на другой чаше весов - огромная работа всей команды Лиозновой. Достаточно вспомнить кадр за минуту до провала профессора Плейшнера: он начинает идти в Германии, в предместьях Берлина, затем смотрит на медвежат в Тбилисском зоопарке, доходит до Блюменштрассе в Берлине и выбрасывается из окна в Риге.

Впрочем, проколы и чудеса монтажа не затмевают главного: благородного образа русского разведчика с нестандартным мышлением в исполнении Вячеслава Тихонова...

Рассказывают, что Фидель Кастро в пору его политической активности был большим поклонником советского сериала. Однажды он заметил на вечернем заседании правительства отсутствие нескольких ключевых министров. Стал выяснять причины и узнал, что они не пришли, чтобы успеть посмотреть очередную серию «Семнадцати мгновений весны». Кастро потребовал привезти ему копию кинофильма и устроил коллективный просмотр для всех членов правительства. 12 серий показали за один сеанс, который длился почти 14 часов. В итоге неистовый Фидель похвалил министров-прогульщиков «за стремление учиться думать нестандартно».

Кстати, в одном из телевизионных интервью Вячеслав Тихонов, не называя страну, вспоминал о творческой встрече с курсантами одной из разведшкол. Среди прочих вопросов о фильме был «профессиональный»:

- Как вам удаётся так пронзительно и искренне отвлекать внимание зрителя?

Тихонов ответил, что не понимает, о чём его спрашивают. Тогда ему объяснили: разведчики впечатлены искренним задумчивым взглядом Штирлица. Как он это делает технически? Тихонов рассмеялся и признался, что такой взгляд получается, когда он вспоминает таблицу умножения - и боится ошибиться.

Кстати, самые тонкие и запоминающиеся образы и сцены в фильме получались там, где их никто не ждал. Например, характерное движение шеи у Мюллера, похожее на нервный тик. Режиссёра Лиознову восхищало умение Леонида Броневого этим жестом подчеркнуть раздражённое состояние шефа гестапо. А на деле всему виной был узкий воротничок рубашки. В этом, наверное, и заключается секрет успеха фильма Татьяны Лиозновой - создать ощущение естественности происходящего благодаря вниманию к таким вот мелочам. С годами эта иллюзия не проходит, и миллионы зрителей продолжают замирать, полностью погружаясь в напряжённый мир штандартенфюрера СС Штирлица.

Редакция не несет ответственность за содержание информационных сообщений, полученных из внешних источников. Авторские материалы предлагаются без изменений или добавлений. Мнение редакции может не совпадать с мнением писателя (журналиста)
Для того, чтобы иметь возможность обсуждать публикации и оставлять комментарии Вам необходимо зарегистрироваться!
×

Replies

Ещё из "Публикации":

 Всё из "Публикации"