Соотечественники в Америке

Авторизация:
Click here to register.


Неделя Русского Наследия



Russian America Top. Рейтинг ресурсов Русской Америки.

Царская война

Date: 12/20/2013 20:40

Почему нет музея, посвященного войне, в которой погибло два миллиона наших соотечественников?

Музей Первой мировой войны в Царском Селе будут делать модные на своем поле компании по музейному проектированию Ralph Appelbaum Associates и Star Media.

Минкультуры России в целом одобрило концепцию экспозиции, но попросило ее доработать. И поручило это Российскому военно-историческому обществу (РВИО). Что не устроило Министерство культуры, почему Первую мировую считают "забытой" войной? Почему сбылись пророчества Григория Распутина? Об этом наш разговор с научным руководителем РВИО Михаилом Мягковым.

Чиновники попросили художников "определить эмоциональные "реперные точки" - наиболее запоминающиеся посетителям музея моменты". И привели примеры: "бронепоезд "Хунхуз", женский батальон смерти. А я бы добавила сюжет об отношениях Николая II и Распутина. Только что вышел на экраны новый фильм, где Депардье в роли старца Григория предупреждает Машкова в роли царя: "Не объявляй мобилизацию - падет трон!"...


Михаил Мягков: 
Многие события, связанные с Распутиным, мифологизированы. Достоверных документов, что старец именно перед войной эти самые слова говорил Николаю II, нет. Но у царя действительно были серьезные опасения на счет вступления в войну. Есть воспоминания, к примеру, послов Великобритании и Франции, начальника Генерального штаба русской армии, военного министра и других действующих лиц той истории. Николай вначале подписал документ, объявляющий всеобщую мобилизацию, потом отозвал его. В конце концов, дал ему ход. Он колебался, потому что выступить против Германской империи с ее мощной армией - очень тяжелое решение. Но вот вопрос: возможно ли было свернуть с этого пути? Думаю, что к 1914 году - уже нет. Обязательства перед союзниками - Англией и Францией - прежде всего. Особые отношения с православными братскими балканскими народами, с Сербией. Что-то можно было изменить раньше, во второй половине XIX века, когда Россия оказывала серьезное давление на Германию, когда заключались договоры с Францией, когда разрастался боснийский кризис. Историки могут сегодня выдвигать разные версии, но избежать того, что произошло в августе 1914 года, Николай II уже не мог. Гипотеза о том, что Распутин мог предотвратить вступление России в Первую мировую войну, выглядит несостоятельной, поскольку на будущую бойню работали пропагандистские и военные машины фактически всех европейских государств. Весь мир подошел тогда к роковой черте.

Почему до сих пор нет нормального музея, посвященного войне, в которой погибло два миллиона наших соотечественников? Спроси прохожего на улице, кроме Брусиловского прорыва и газа иприта, ничего и не вспомнит про Первую мировую. Может быть, крупные советские и военные бонзы предпочитали замалчивать свое участие в царской войне?

Михаил Мягков: Действительно, для наших современников - это "неизвестная" война, хотя через нее прошли миллионы русских людей. Россия - единственная европейская страна, на территории которой нет ни одного памятника, посвященного жертвам той войны. Сегодняшние школьники на вопрос о ней вспоминают в лучшем случае о том, что она была "империалистической". Да, в советское время Первая мировая находилась в тени других и также эпохальных событий - революции, Гражданской и Великой Отечественной войн.

А насчет бонз... Скажем, маршал Георгий Жуков вовсе и не скрывал свое участие в войне 1914-1918 годов. В июне 1945 года он дал интервью иностранным корреспондентам, где с большой охотой и энтузиазмом рассказал о том, как ходил в ночной рейд в Первую мировую: взяли трех немецких солдат и офицера. Будущий маршал тогда отличился и очень этим гордился. Но политические и идеологические установки упоминать о Первой мировой по минимуму, к примеру, в мемуарах крупных военачальников, были. Поэтому перед теми, кто будет собирать экспонаты нового музея, стоит сложная задача: найти оставшиеся свидетельства простых участников войны.

И еще. Преемственность, хотели или нет того идеологи, все же была. Совсем недавно я с удивлением прочитал в газете за 1943 год заметку о том, как в одном из офицерских клубов читают две лекции для тех, кто уходит на фронт. Первая - "Сталинская наука побеждать", а следом вторая - "Традиции русского офицерства". А солдатский орден Славы трех степеней стал, по сути, преемником Георгиевского креста.

На сайте Российского военно-исторического общества написано: создавая композицию нового музея, нужно освободиться от идеологических установок. Это что значит?

Михаил Мягков: Начиная с 20-х годов минувшего века наши историки во главе со знаменитым Покровским считали Первую мировую войной империалистической, а Россию называли чуть ли не ее инициатором. Позже оценки стали более-менее сбалансированными, ответственность за развязывание войны в большей степени возложили на Германию. С этим согласились и английские, и французские, и даже немецкие ученые. Впрочем, до недавних пор освещение Первой мировой в учебниках и монографиях оставалось под прессом советской историографии. Хотя, нужно быть справедливым, в советское время работало множество замечательных историков, немало сделавших для того, чтобы Первая мировая была представлена без каких-то идеологических рамок. В 90-е пришла другая идеология. Ученым это очень мешает. Нужно просто больше знать о войне и ее героях.

Для музея выбрано место - Ратная палата в Царском Селе. Почему именно здесь?

Михаил Мягков: В 1911 году Елена Третьякова, вдова Сергея Третьякова, родного брата основателя Третьяковской галереи, подарила императору Николаю II собрание изобразительных материалов и документов по истории русских войн, а также военных трофеев. Царь распорядился на основе этой коллекции построить "Государеву Ратную палату" - Музей Славы русского оружия. В 1917 году он открылся, а в 1919 году был упразднен по понятным причинам.

Во время Первой мировой войны в Царском Селе располагались госпитали, где сестрами милосердия служили царские дочери, и казармы. Есть кладбище, это место историческое, если говорить церковным языком, намоленное.

Какие фонды, кроме того, что подарила Третьякова, могут быть использованы в экспозиции?

Михаил Мягков: Сразу скажу, ни один из музеев нашей страны не обладает целостным экспозиционным комплексом, посвященным событиям 1914-1918 года. Коллекция Государственного Исторического музея по Первой мировой войне комплектовалась начиная с 1917 года. В результате работы "Комиссии для сбора трофеев и увековечения настоящей войны в памяти народа" ("Трофейная комиссия" 1917 года) были получены трофеи русской армии, в числе которых германские и австрийские знамена, памятные медальоны германских и австрийских солдат и офицеров, ключи от города Эрзерум. После закрытия Военно-исторического музея в 1927 году его собрание вошло в состав Исторического музея. Там реликвии полковых музеев Российской империи, материалы об участии в боевых операциях Первой мировой прославленных лейб-гвардии полков. Очень интересные фотографии, сделанные офицерами Финляндского и Преображенского полков в Восточной Пруссии, Галиции, Польше. Много карт, например, карта театра военных действий от 23 августа 1914 года, найденная у убитого австрийского офицера генштаба.

Правда, что во время Первой мировой в армии служили специальные фронтовые художники?

Михаил Мягков: Действительно, из Военно-артиллерийского музея в ГИМ попала часть уникальной коллекции живописных работ, выполненных бригадой фронтовых живописцев. Они фиксировали мельчайшие детали театра военных действий в годы войны.

Чего не хватает?

Михаил Мягков: Для создания полноценной экспозиции - много чего. Практически нет полевой униформы, в том числе российской, недостаточно изобразительных и документальных материалов о некоторых ключевых событиях, например, о событиях на Западном фронте, о русских экспедиционных силах на Западном, Салоникском и Месопотамском фронтах.

Поэтому, прежде чем музей заработает, нужно будет провести множество выставок и конференций, к примеру, по изучению памятников, хранящихся в фондах государственных музеев и в частных коллекциях. Исторический музей берет на себя обязательство в августе-сентябре 2014 года организовать полномасштабную научную музейную выставку по Первой мировой.

Что не устроило Министерство культуры РФ во время недавней презентации концепции музея? Им она показалась скучной?

Михаил Мягков: Ну почему же? За дело взялись настоящие профессионалы: Ralph Appelbaum Associates и кинокомпания Star Media сделали Еврейский музей и центр толерантности в Москве, который открылся в Москве год назад и получил премию газеты TheArtNewspaperRussia в номинации "Музей года". Историки согласны с авторами концепции: музей должен выполнять образовательную и научно-познавательную задачи. Поэтому особое внимание уделят забытым страницам войны, забытым битвам и победам русской армии. Не Брусиловским же прорывом единым... Кто знает о наших победах в Восточной Пруссии, об удачных Варшавско-Ивангородской, Эрзерумской и других операциях, о событиях, связанных с обороной крепости Осовец. Вооружение - это особая песня. Шутка ли сказать, начинали войну солдаты, которые были приучены смотреть только вперед, на противника, а к концу войны они вынуждены были уже смотреть в небо, не появится ли самолет-бомбардировщик.

Минкультуры упомянуло об эмоциях. Будет здорово, если все интерактивные "изюминки" музея заработают в общем резонансе: посетители выставки должны выйти из него со своим ощущением дыхания той войны. Опыт создания эмоционально наполненных экспозиций в мире есть, например, в Лондонском Имперском военном музее. А если будет сопереживание, то захочется оставить в музее и частицу истории собственной семьи. Это очень важно для новой композиции. Я уверен, что если постараться, каждый найдет у себя среди старых бумаг письмо, фотографию, открытку, пожелтевшую страничку из записной книжки той эпохи... Будет эмоциональный подъем, людям захочется поделиться воспоминаниями о своих предках в интерактивной книге памяти. Думаю, что это поможет нам при создании базы данных воевавших и погибших в Первой мировой войне. Это подтолкнет наше общество к заинтересованному поиску своих корней.

А у Военно-исторического общества есть замечания?

Михаил Мягков: Мы считаем, что нужен акцент на вопросах, почему Россия вступила в войну, чем нам сегодня гордиться, какие герои Первой мировой могут стать символами современной национальной идеи? Оживили бы экспозицию и разделы "Дети и война", "Женщины на войне", "Сестры милосердия", "Тыл"...

Вот вы говорите об именах-символах, которые впишутся в современное понимание патриотизма. Кого вы имеете в виду?

Михаил Мягков: Сегодня мы можем пересчитать их по пальцам: генералы Брусилов, Алексеев... Но есть еще генералы Щербачев, Селивачев, Слюсаренко, Плеве, которых, к сожалению, никто не помнит. Юденич, который воевал на Кавказе и не проиграл ни одного сражения! А его в свое время называли Суворовым Первой мировой войны. Мало кто знает и о простых героях, полных Георгиевских кавалерах. Сейчас трудно себе представить, что один человек может в отважной схватке зарубить более десятка вражеских солдат. А такой герой был. Это казак Кузьма Крючков.

Российская газета
Редакция не несет ответственность за содержание информационных сообщений, полученных из внешних источников. Авторские материалы предлагаются без изменений или добавлений. Мнение редакции может не совпадать с мнением писателя (журналиста)
Для того, чтобы иметь возможность обсуждать публикации и оставлять комментарии Вам необходимо зарегистрироваться!
×

Replies

Ещё из "Публикации":

 Всё из "Публикации"