Соотечественники в Америке

Авторизация:
Click here to register.


Неделя Русского Наследия



Russian America Top. Рейтинг ресурсов Русской Америки.

Гавайи могли стать русскими

Date: 12/18/2013 21:37

История русской общины на Гавайях

Интересное из истории. Гавайи могли стать русскими

Что мы знаем о знаменитых Гаваях? Острова в Тихом океане, известнейший курорт, отличный климат. Также известно, что это пятидесятый штат США и родина Барака Обамы. А вот многие ли знают, что эти острова настойчиво просились в состав Российской империи?

Эти события начинаются в 1804 году. Архипелаг посещают два русских корабля, совершающих кругосветное плавание. В это время на Гавайских островах идёт отчаянная гражданская война между двумя княжествами. Правитель более слабого княжества обращается за поддержкой к капитанам русских кораблей, с предложением перейти в русское подданство, в обмен на военную поддержку. Естественно, руководители географической экспедиции не имеют полномочий для принятия подобных решений. Но информация о предложении доводится до сведения лиц вышестоящих. Там эти сведения и пропадают, с грифом "нецелесообразно" исчезают в бюрократических архивах. Но судьба снова настойчиво стучится в двери российского МИДа. Освоение тихоокеанских территорий активно ведёт российско-американская торговая компания. Её привлекает хорошее местоположение островов и возможность монополизировать торговлю сандаловым деревом в этом регионе. Оба фактора являются значимым экономическим двигателем для продолжения экспансии. 

Уже в 1815 году на Гавайских островах возводится русский форт и, в ходе военной операции, захвачен остров Оаху. Вопрос о включении этих земель в состав Российской империи может быть решён одним росчерком пера царя Александра Первого.

Необходимые затраты минимальны – отправка пары военных кораблей, для подтверждения своих прав, вложение суммы около двухсот тысяч рублей ассигнациями. Всё остальное сделали бы союзные России племена. Но...

По совету чиновников царь прекращает процесс колонизации, снова появляется резолюция – "нерационально". Все потенциальные выгоды от приобретения новых земель, торговых отношений, все уже вложенные средства были списаны со счетов в угоду мировой политики. Непонятные жесты в сторону США и Англии, демонстрация благожелательного отношения, лишили Россию Гавайских островов. Это благородство не помещало США, при первом же случае, попытаться спустить русский флаг над фортом. Этому, кстати, воспрепятствовали сами гавайцы. 

Всё было решено. Попытки русского посла на Филиппинах снова привлечь внимание русского царя к этому вопросу не возымели действия. Послу даже не ответили. После этих событий начинается освоение Гавайских островов американцами. Вывод только один – бюрократические издержки и невнятная внешняя политика лишили Россию возможности владеть этим райским местом. 

Русские путешественники

Первыми русскими путешественниками, посетившими Гавайи в 1804 году, были моряки, участники кругосветной экспедиции под командованием капитана Юрия Лисянского.

Впоследствии, на Гавайские острова заходили экспедиции русских кораблей под командованием капитанов Леонтия Гагемейстера, Василия Головнина, Ивана Крузенштерна, Отто Коцебу, Федора Литке, а также Васильева и Шишмарева. В то же время Гавайские острова начали посещать корабли русско-американской компании (с 1807 по 1825 год – около 10 раз).

 Русский Форт на Гавайях

Учитывая выгодное географическое положение Гавайских островов на полпути между Америкой и Азией, управляющие русско-американской компании хотели использовать острова в качестве перевалочной базы в торговле с Китаем и Азией. В этой связи были предприняты неудачные попытки закрепиться в Гонолулу, на острове Гавайи и острове Кауаи. Поселившиеся ранее на Гавайях англичане и американцы рассматривали русское присутствие как прямую конкуренцию и угрозу своим торговым интересам и всячески препятствовали появлению русских на Гавайях. 

 В 1815 году служащий компании Георг Шеффер предпринял авантюрную попытку закрепить Гавайские острова за Россиией. Один из кораблей компании потерпел крушение у берегов острова Кауаи, его груз, стоимостью сто тысяч рублей, оказался в руках главного вождя острова Кауму-алии. Главный управляющий компании, Александр Баранов, поставил перед Шеффером задачу добиться возвращения груза или компенсации ущерба мирными средствами. В случае неудачи переговоров, предполагались угрозы и даже демонстрация силы вплоть до захвата самого острова. Прибыв на остров Кауаи, Шеффер обнаружил, что вождь не только не против вернуть груз, но и всячески желает русского покровительства в обмен на поддержку в борьбе против соперника. Окрыленный неожиданным успехом переговоров, Шеффер проявил инициативу и построил три русских форта. Остатки одного из них, форта Елизавета, сохранились до наших дней. Впоследствии, из-за интриг и противодействия американцев и англичан, отношения с вождем из дружеских превратились во враждебные, а Шеффер был вынужден бежать с острова. В 1817 году над фортом был спущен русский флаг.

Планы завоевать или купить хотя бы один гавайский остров выдвигались еще несколько раз, но они не встречали поддержки со стороны компании и интереса российского правительства. Что касается русско-гавайских связей, управляющие русско-американской компании не видели большой выгоды в торговле с Гавайями, Калифорнийское направление представлялась им более перспективным.

 Русские аристократы на Гавайях

 В 1859 году между Российской империей и Гавайским королевством были установлены консульские отношения. Несмотря на то, что связи с Россией носили единичный и случайный характер, в конце 19 века на Гавайи начали приезжать состоятельные русские с Дальнего Востока. Любимым местом отдыха россиян был район пляжа Сан-Суси в Гонолулу (теперь, место более-менее регулярных пикников русской общины). Этот район острова считается одним из самых дорогих на Оаху.

 Русские рабочие на Гавайях

Гавайские плантаторы были в постоянном поиске дешевой и надежной рабочей силы. Массовый импорт рабочих из Китая и Японии плохо сочетался с желанием "американизировать" гавайские острова. Среди белых жителей и коренных гавайцев росло недовольство засильем "желтых". В этой связи были предприняты попытки вербовать рабочих из Португалии, Германии, Испании, Пуэрто Рико и даже самой Америки (200 негров в 1901 г.).

В 1905 году, Джеймз Касл, один из известных плантатаров на острове Кауаи, узнал о прибытии в Калифорнию большой общины русских сектантов молокан. Молокане были сельскими жителями и мечтали иметь собственную землю. Из Лос Анжелеса на остров Кауаи прибыли два старосты общины для осмотра земли и проведения переговоров. Предполагалось, что молокане получат землю, за которую будут расплачиваться в течение 10 лет работой на плантации. В результате, на Гавайи прибыло 110 человек русских молокан. Через год все они уехали обратно в Америку, недовольные условиями работы и жизни.

Вторая попытка использовать на Гавайях русских рабочих также закончилась неудачей. Грандиозные планы массовой иммиграции русских рабочих из Маньжурии на Гавайи потерпели полный провал. В отличие от неприхотливых китайцев, русские сразу же выдвинули требования по заработной плате и условиям жизни, а по большому счету, они вообще не желали работать на плантациях  сахарного тростника. Всего с 1905 по 1916 годы на Гавайи прибыло около 2000 рабочих, из них полторы тысячи человек уехали (сравните с 20,000 португальцев, 25,000 китайцев, 20,000 филлипинцев и 200,000(!) японцев, и вы поймете, кто сейчас проживает на Гавайях).

Русский сенатор на Гавайях

 Широко известно, что в 1900 году году председателем сената гавайской территории США был избран Николай Константинович Судзиловский, ученый, врач и революционер-народник. Интересно, что родившегося в белорусской семье русского врача, говорившего на 8 языках, признают своим  и украинцы и белоруссы (в интернете много ссылок в разделах знаменитые украинцы и белорусы).  Русские также гордятся тем, что президентом гавайского сената был русский. Это действительно так.

Необычна судьба этого человека. Родившийся в Могилеве дворянин еще со студенческой скамьи принял активное участие в нарождающемся революционном движении. Характерны его студенческие годы: будучи отчисленным за участие в студенческих волнениях с  юридического факультета Санкт-Петербургского университета, перебрался в Киев  и поступил на медицинский факультет Киевского университета, который также не успел закончить. Устроившись фельдшером в Николаевскую тюрьму, попытался организовать массовый побег заключенных.

Был вынужден бежать из России в Лондон, и вскоре принял активное участие в болгарском восстании против турецкой империи. Ему удалось получить диплом врача в  Бухарестском университете, но румынские власти выдворили его из страны за социалистическую пропаганду.

В 1887 году Судзиловский приехал в Сан Франциско и получил американское гражданство. Перебравшись на Гавайи в самый разгар политических страстей, во время борьбы сторонников и противников монархии, он стал одним из основателей националистической Гавайской Партии Самоуправления. Партия выступала против аннексии США гавайских  островов, благодаря своей популистской платформе и позиции борца за интересы простых гавайцев получила голоса большинства избирателей,  и соответственно, большинство в Палате Представителей и Сенате Гавайской территории. Неудивительно, что Судзиловский был избран  председателем Сената в 1900 году, где выступал под гавайским именем Ка-ука Лукини.

Очевидно, обязанности председателя национально настроенного конгресса были чрезвычайно трудны. На многих заседаниях царил полнейший хаос, многие делегаты специально разговаривали только на гавайском языке и пытались провести ряд "интересных" законов (амнистировать всех подряд заключенных гавайского происхождения, выдать лицензии врачей гавайским шаманам-кахуна, уменьшить налог на сучек собак –традиционный деликатес гавайцев). 

Через два года партия потерпела сокрушительное поражение на выборах и распалась в 1912 году.

В 1906 году Судзиловский был лишен американского гражданства за социалистическую пропагаду. Оставшиеся годы своей жизни (умер в 1930 году) Судзиловский провел на Филлипинах и в Китае, и даже, как видный революционер, получал пенсию от советского правительства.

Русская церковь на Гавайях

Так как русские православные жители были немногочисленны и находились в разных местах гавайских островов, их количества не хватало для организации постоянного прихода и строительства церкви. Несмотря на это, Гавайи не раз посещали православные священники. Наиболее известный из них, священник-миссионер Яков Корчинский, остановился на Гавайях в 1915 году по дороге в Австралию. Прибыв в Гонолулу, он посетил русского вице-консула, чтобы узнать, где живут русские. Но вице-консул, "как и приличествует русскому дипломату, ничего не знал о местопребывании русских людей" (запись из дневника Корчинского). Всё же, отцу Якову удалось собрать на молитву более 250 человек. Корчинский провел на Гавайях всего три месяца, но успел начать сбор средств на строительство храма и добивался отправки на Гавайи постоянного священника. Несмотря на то, что на острове находилось более 500 потенциальных прихожан, жертвовали они неохотно и дело строительства продвигалось медленно. После отъезда Корчинского на Гавайи прибыл еще один православный священник Архип Сырбу. Встретив нежелание самих русских помочь в постройке церкви и школы, он был вынужден уехать назад в Америку. Известно, что в 30-40 годы двадцатого века немногочисленным православным на Гавайях служил Архимандрит Иннокентий Дронов, который жил на Большом Острове Гавайи. В настоящее время на Гавайях существует небольшой православный приход (около ста человек) и имеется постоянный священник (отец Анатолий Лёвин). Служба идет на английском и частично русском языках. Существуют планы строительства православной церкви. 

 А что сегодня?

Еще в середине 90 годов нас, постоянно проживающих на Гавайях русских людей, едва ли набиралось с три десятка. Мы еще застали прекрасное время единения на основе русского языка и культуры и чувства "первопроходца". По нашим расчетам, в настоящее время на Гавайях живет порядка 300-400 людей, говорящих на русском языке. Большинство из них – вышедшие замуж за американцев женщины (за последние 10 лет из бывшего СССР эммигрировали более 150,000 женщин. В последние годы на Гавайях появились выходцы из баптистских общин Севера Калифорнии, штатов Орегон и Вашингтон. В силу ряда причин (американские мужья не понимают русский язык, баптисты имеют свое религиозное объединение, отсутствия русских магазина, центра или ресторана) ряды постоянных активных членов русской общины остаются малочисленны. 

9 июня община собиралась на пикник в одним из самых живописных мест острова Оаху  - HO'OMALUHIA BOTANICAL GARDENS.  Во-первых, отметили День России.  Во-вторых, к нам приезжала группа кинематографистов из Москвы во главе с режиссером Борисом Сарахатуновым на съемки документального фильма о русских на Гавайях. Фильм создается при финансовой поддержке Министерства культуры РФ. Этот фильм станет третьим фильмом в цикле документального кино о русских за пределами России: уже сняты фильмы о русских на Аляске (2003 г.), о русских в Калифорнии (2011 г.) и теперь о русских на Гавайях. С интересом пообщались с нашими земляками, попели русские песни и рассказали о жизни общины.

Ну и главное, Наташа Оуэн, Почетный Консул РФ на Гавайях, в июне закончила свои полномочия и, к нашему большому сожалению, уехала на континент. Наташа фактически создала общину 20 лет назад и с тех пор активно участвовала в объединении русских иммигрантов на Гавайях. По доброй русской традиции во время проводов много вспоминали как все начиналось, благодарили Наташу за работу, участие, помощь и желали здоровья и удачи.

 Прилагаю заметку старожилов общины - Марины и Олега Солодарь - о Наташе Оуэн, а также их фотографию.

 Трудно быть Первым

1996 год. Мы – студенты гавайского университета. Два-три американских друга и все, никого. Нет, конечно, скучать нам было некогда. Занятые учебой и непрерывным поиском денег, мы едва ли позволяли себе расслабиться. Но всё же, куда пойти на Новый год? К скучным американским знакомым? И тут, как бы ниоткуда, сам самой, появился вопрос, знакомый сотням русских людей на Гавайях: "Вы знаете Наташу Оуэн?"

 Так началось наше знакомство. Так же, как многие и многие прибывшие после нас, мы были добавлены в "список Оуэн" и стали получать приглашения собираться вместе. Собственно, приглашений было не нужно: 20-30 человек, живших на Гавайях, сами тянулись друг другу вокруг центрального магнита Наташи Оуэн. Ей мы обязаны многим нашим друзьям на Гавайях.

Все это звучит красиво, но мы помним и традиционную русскую апатию на многочисленных встречах и праздниках, когда никто ничего не хотел делать, и Наташе приходилось быть всем – и организатором и даже дедом Морозом или Снегурочкой. Но она такая. Она может. Это знают все, кто с ней хоть немного знаком. Русская община на Гавайях, благотворительный детский фонд, строительство реабилитационного центра на Дальнем Востоке, Почетный Консул Российской Федерации на Гавайях – вот вехи славного пути россиянина за рубежом. Но кто помнит бессонные ночи и потеряные выходные, когда нужно было помогать соотечественникам, попавшим в неприятную историю или беду? Кому еще могли позвонить в любое время дня  и ночи? Только ей. Женщине необычной судьбы и русского характера, открытого всем соотечественникам на Гавайях. Спасибо ей от нас, за дружбу и поддержку нашего бизнеса - русского туристического агентства на Гавайях, спасибо от многих и многих, кому она помогла – по велению широкой души.

Хранительница русской культуры на Гавайях - как ни странно американка

Русский библиограф Гавайского университета Патриция Полански во Владивостоке уже не в первый раз. Нынешним летом, после 12-летнего перерыва, она привезла группу студентов, изучающих русский язык. И по давней привычке - несколько чемоданов для книг. За свою долгую исследовательскую работу (в 1970 г. она стала русским библиотекарем Гавайского университета, позже - директором научного центра "Россия в Азии" того же университета) Патриция собрала уникальную, одну из лучших в мире коллекцию русской эмигрантской печати - около 1,5 тысячи наименований книг, газет и журналов, увидевших свет в Китае, Корее, Японии, Америке. Это её страсть, любовь, жизнь.

Как призналась сама Патриция, лучший отдых для неё - чтение книг о России. Даже океаном она предпочитает любоваться с гавайского пляжа, считая плавание пустой тратой времени. Во Владивостоке темп жизни у Патриции Полански тоже оказался сверхскоростной, но всё же мы смогли встретиться в редакции, куда она пришла со своей студенткой Марией Грант, будущей журналисткой. И поговорить по-русски, по душам.

 - Патриция, почему американцы нередко говорят, что Гавайи ближе к России, чем к Америке?

 - Это шутливое замечание имеет вполне реальную основу. Географически Гавайские острова, 50-й штат Америки, находятся ближе к Камчатке, чем к Калифорнии. Известен факт, когда в прошлом веке над одним из Гавайских островов - Кауаи был поднят русский флаг, здесь до сих пор сохранились развалины русской крепости, превращённые в исторический парк. И потом - в Гавайском университете находится одна из лучших американских научных школ, изучающих российский Дальний Восток. А в университетской библиотеке Гамильтон - единственное американское книжное собрание, посвящённое этой теме.

 - Где вы учили русский?

 - В Гавайском университете, я окончила русский факультет. Потом прошла стажировку в Ленинградском университете. Это было в конце 60-х годов. Стала работать в библиотеке Гамильтон. В 1980-х гг., благодаря нескольким грантам побывала в Москве (ходила в Мавзолей, Оружейную палату - сегодня туда уже не попадёшь), в Киеве, в Иркутске, Новосибирске, Магадане, на Сахалине. В 1993 г. привезла дальневосточных библиотекарей в Гонолулу, а несколько лет спустя своих американских коллег в Хабаровск. Кстати, впервые во Владивостоке я побывала, когда город ещё был закрытым, в 1988 г., в составе маленькой группы от нашего университета. С русским сопровождающим. Жили мы в Доме переговоров на Санаторной. И всё же однажды нам удалось поговорить без посторонних, откровенно, когда оказались в библиотеке им. Горького. В отделе редкой книги, в маленькой комнатке, нас набилось человек 10.

 - В вашей уникальной коллекции столько раритетов, а вообще, с чего начинался "русский фонд"?

 - Первые книги о России, хранящиеся в библиотеке Гамильтон, были на английском языке. А начало систематическому комплектованию положил в 1937г. профессор Клаус Менарт, русский немец, человек необыкновенной судьбы, мне посчастливилось быть его коллегой. Многое в его биографии перекликается с Рихардом Зорге, с которым он, кстати, был знаком. К счастью, Менарт прожил длинную жизнь. А самой первой книгой на русском языке в этой коллекции стали воспоминания Г.И. Невельского "Подвиги русских морских офицеров на крайнем Востоке России 1849-1859". По завещанию Менарта, который умер в 1984 г., наш университет получил средства для приобретения русских книг и архивных материалов. В числе собирателей русских книг был также Джон А. Уайт, который написал книгу по истории Гражданской войны на Дальнем Востоке России. У него учился ныне известный историк, профессор Джон Стефан - его книга "Русские фашисты" была переведена на русский язык и издана в Москве. А вообще он крупный специалист по северным территориям. Мне тоже выпала удача быть ученицей Джона А. Уайта.

 - Патриция, трудно поверить, что при такой любви к русской истории в вас нет хотя бы капельки русской крови...

 - Корни у меня немецкие и ирландские. А вообще-то один из предков Джон Квинси Адамс был первым американским послом в России, а потом стал президентом Америки. Любовь же к русской литературе привила профессор университета Люри-Визвелл, дочь известного российского рыбопромышленника (она родилась в Николаевске-на-Амуре), большую часть своей домашней коллекции, где оказались книги из собрания известного дальневосточного краеведа и литератора Н.П. Матвеева, она подарила нашей библиотеке.

 Мне очень нравятся русский язык, история, я получила учёную степень, хотя читаю лучше, чем говорю.

 - Патриция, как вы "разыскиваете" редкие русские книги, если это не секрет?

 - Никакого секрета нет. Это случается по-разному. Так, книги из собраний известного деятеля эмиграции Н.А. Слободчикова, П.П. Балакшина, автора двухтомника "Финал в Китае", попали к нам в 70-80 гг. прошлого века. Это было время, когда многие владельцы эмигрантских собраний или сами авторы уходили из жизни. Редкие экземпляры из книжного собрания Юдина удалось купить, когда библиотека Конгресса начала "чистить" свои дублетные экземпляры. Подлинной удачей стало приобретение, можно сказать, за бесценок, раритетов из собрания И.И. Серебренникова, многие из них с автографами. Стоит только гадать, почему Станфордский университет посчитал их дублетными, решив продать.

Надо сказать, лет 10-15 назад на книжном рынке США довольно дёшево продавались книги, изданные русскими эмигрантами, жившими в Китае, Японии, Корее. Тогда мне удалось приобрести их довольно много. Теперь цена книг поднялась почти в тысячу раз, отдельные тома стоят около тысячи долларов. К счастью, у нас в университете работает один довольно состоятельный профессор, который помогает мне средствами на покупку "китайских" изданий, в том числе и архивных материалов. У нас есть маленькая коллекция архивных материалов, в том числе и тех, что прошли через остров Тубабао. Имеются также письма атамана Семёнова.

Приобретению книг в своё время помогал книгообмен, который мы наладили с ведущими библиотеками России. По обмену можно было получать даже дореволюционные издания из столичной библиотеки Салтыкова-Щедрина, дублеты из старых дворянских со;браний. Сейчас это всё в прошлом. Средства на приобретение русских изданий сокращены. После распада СССР, когда разрушилась сеть "Международной книги", пришлось отправляться на российский Дальний Восток, вооружившись чемоданами, и покупать всё на месте, а потом везти в Америку. В последние годы снова появилась возможность отправлять из России книги почтой. Но ирония в том, что это стало так дорого, что практически невозможно воспользоваться такой услугой. В Америке происходит то же самое.

 - Известно, тем не менее, что в Россию вы тоже с завидной регулярностью отправляли и отправляете дублетные книги, периодические издания. Попало что-нибудь во Владивосток?

 - С начала 90-х годов прошлого века, когда установился книгообмен, в Общество изучения Амурского края были посланы сотни редких книг, которые могут составить целую библиотеку. В этот же адрес от нас ушло около 40 ящиков русской газеты «Новая заря», выходившей в Сан-Франциско с конца 20-х по 60-е гг. прошлого века, а также часть книг из коллекций знаменитых американских профессоров Джона А. Уайта и Джона Стефана.

В дар ДВГТУ была передана коллекция (около 120 архивных дел) выпускника Восточного института, китаеведа С.А. Полевого, а также личная библиотека - более 250 книг - известного лингвиста, профессора Гавайского университета Анатолия Левина. А вообще из университетских библиотек больше всех даров получил ДВГУ - более 2800 книг.

- Кто может работать с гавайской русской коллекцией?

 - На мой взгляд, коллекция недостаточно широко используется специалистами. До сих пор немногие учёные знают, какие сокровища находятся в ней. Практически недосягаемыми остаются раритеты для российских историков и библиографов. Научные фонды по обмену исследователями крайне редко дают гранты для поездки в Гонолулу. И это меня печалит. Существует предвзятое мнение, что Гавайи скорее место для экзотического отдыха, чем для работы. И тем не менее удачи случаются. В течение нескольких лет к нам приезжал историк из Владивостока Амир Хисамутдинов, сейчас доктор исторических наук, который издал ряд серьёзных научных трудов. Под его редакцией вышел подготовленный мною каталог собрания библиотеки имени Гамильтона Гавайского университета. Мы надеемся, что историки, библиографы, книговеды и читатели, интересующиеся историей русской эмиграции, смогут по достоинству оценить книжные сокровища, которые бережно хранятся на острове Оаху.

 - Те учёные-счастливчики, кто попадает к вам, работают непосредственно с книгами или с микрофильмами, компьютером?

 - Необычность нашей коллекции состоит в том, что все уникальные издания, вышедшие в странах Дальнего Востока, собраны здесь вместе и находятся в изолированном помещении. Сейчас наша библиотека решает вопрос о том, чтобы поместить все книги в хранилище, а в комнате поставить компьютер и кофе-машину. Впрочем, даже старейшие библиотеки в Нью-Йорке, Вашингтоне и в Лондоне собираются пойти по такому пути. Мне он не по сердцу. И не только потому, что я человек того поколения, которое любит читать "живую" книгу, перелистывать её страницы. При компьютерном варианте могут возникнуть проблемы, когда какая-то часть информации может просто не попасть в базу данных.

 - О какой новой "находке" для вашей коллекции вы сейчас мечтаете?

 - О книге З. Н. Матвеева "Что читать о Дальневосточном крае".

 - Что бы вы стали делать, если бы остались без вашей коллекции?

 - По мнению некоторых исследователей, для Русской коллекции библиотеки Гамильтон уже наступило время подвести итог своей собирательской деятельности и издать каталог. Честно сказать, я к этому не готова. Собирание книг для меня как наркотик, в хорошем смысле слова. Через несколько лет мне предстоит уйти на пенсию, ведь я уже почти 40 лет работаю в библиотеке. У меня уже составлен очень большой список, чем я буду заниматься на отдыхе. Я хочу написать свои воспоминания, причём это будет рассказ не только от лица библиотекаря, но прежде всего от человека, который бывал в России, встречался с Бродским, Некрасовым, Евтушенко. Может быть, соберусь даже написать историю библиотеки на Дальнем Востоке.

 Но я даже на неделю боюсь покинуть мою библиотеку. Моё сердце чуть не остановилось, когда четыре года назад из-за аварии затопило наш цокольный этаж. Мы потеряли около 400 книг, вся библиотека - около 30 тысяч изданий. Действительно, книги, как и люди: каждая имеет свою судьбу.

Семьи у меня нет. Правда, есть сестра и племянники, которых я время от времени воспитываю. Дома огромная коллекция книг: меня интересуют издания по искусству, ГУЛАГ, эмигрантская тема. Словом - Россия. А ещё я люблю путешествовать. В прошлом году неожиданно получила наследство, это был большой сюрприз для меня, пригласила подругу, и мы вместе отправились в большой круиз по Средиземному морю, а потом в гранд-тур по Европе. Кстати, в Париже я встретилась с одним интересным человеком, прадед которого в своё время преподавал французский язык во Владивостоке, в Восточном институте. Он имел трёх дочерей, существует версия, что одна из них была влюблена в Гондатти, генерал-губернатора Приамурья.

Но такое праздное времяпрепровождение, скорее, исключение в моей жизни. Как правило, все выходные я провожу в библиотеке, за письменным столом. Есть время подумать и насладиться радостью общения с книгой. Беседовала с Патрицией Полански Тамара Калиберова. 

Портал «Соотечественники»
Редакция не несет ответственность за содержание информационных сообщений, полученных из внешних источников. Авторские материалы предлагаются без изменений или добавлений. Мнение редакции может не совпадать с мнением писателя (журналиста)
Для того, чтобы иметь возможность обсуждать публикации и оставлять комментарии Вам необходимо зарегистрироваться!
×

Replies

Ещё из "Публикации":

 Всё из "Публикации"