Соотечественники в Америке

Авторизация:
Click here to register.


Неделя Русского Наследия



Russian America Top. Рейтинг ресурсов Русской Америки.

Рожденные в СССР

Date: 01/28/2014 21:17

Точное число эмигрантов неизвестно, но их становится все больше: во Вьетнаме уже сложилась большая российская диаспора. Вьетнамцы относятся к приезжим доброжелательно: обе страны до сих пор остаются союзниками. 

 Костя сидит на кассе в своей аптеке, которая предлагает продукты "натуральной медицины" и одновременно служит офисом его турбюро "Чайка-тур" и ресторана "Чайка". Костя зол на президента Украины, Кремль и "киевскую мафию". В Киеве продолжаются проевропейские демонстрации, а милиция старается усмирить Майдан. "Я бы в жизни не подумал, что как бродяга-изгнанник окажусь во Вьетнаме! При Советском Союзе это вьетнамцы приезжали к нам, а мы им помогали. Для нас Вьетнам был третьим миром", — рассказывает 45-летний уроженец украинского Кременчуга. 

 Первый контакт с Вьетнамом? 1988 год, база советского флота в заливе Камрань, служба в армии. Они охраняли советские танкеры, которые шли из Персидского залива на Дальний Восток. Потом год службы на суше. Тогда было лучше: бедно, но честно. Люди были открытыми и приветливыми, они любили союзников. Сейчас здесь капитализм, приходится бороться за хлеб. "Но я предпочитаю такой капитализм, чем наше беззаконие, когда гангстеры решают за весь народ, идут против Европы по указке Путина", — взрывается Костя на русском с сильным украинским акцентом. 

Костя сбежал с Украины во Вьетнам, в Муйне: восстановил контакты с давним вьетнамским знакомым по армии и открыл свой бизнес (у вьетнамца 51%, у Кости — 49). Дела идут хорошо: ресторан всегда полон, а туристические услуги пользуются популярностью, потому что туристы из стран бывшего СССР любят, когда их везде водят за руку. Костя, приехавший сюда с женой, отправляет часть заработка на родину: родителям и взрослым дочерям. "Я не хочу остаться здесь навсегда, но на Украину я вернусь только тогда, когда она станет похожей на нормальную страну, а не на бандитское владение", — говорит он.

Я спрашиваю, что это за стеклянный сосуд, в котором под слоем жидкости видна птица в перьях. "Это вьетнамский самогон, — объясняет Костя, смеясь. — Они верят, что раз птица хорошо поет, если выпьешь это, у тебя тоже запоет душа". Костя приглашает в гости: у него есть кусок домашнего сала от тещи с Украины. 

 Русский оазис

 Еще в середине 90-х лежащий на берегу Южно-Китайского моря населенный пункт Муйне был простой рыбацкой деревней. То есть — грунтовая дорога посредине, а над ней живописный навес из кокосовых пальм — растения, которое в нескольких азиатских языках называют "деревом, удовлетворяющим все жизненные потребности". Вьетнам был тогда закрыт для туристов.

 Ситуация изменилась около 15 лет назад, и в деревню начали съезжаться любители водных видов спорта. У этого места есть одно существенное преимущество: микроклимат, благодаря которому здесь круглый год дует ветер, а муссоны не так неприятны, как в других районах страны. 

Муйне начала быстро заполняться серферами со всего земного шара, а на прежде пустых пляжах как грибы стали расти гостиницы, рестораны, бары и школы кайтсерфинга. Небольшой залив наполнился парусами, а слава теплого и ветреного берега разнеслась по всему миру серферов, дойдя даже до холодных северных стран. Случилось так, что именно приезжие из тех краев наводнили курорт, а русский стал вторым языком после вьетнамского по распространенности. 

Надписи "обмен валют", "самогон" или "хотите скушать змейку?" уже не удивляют никого, кроме туристов с Запада, которые трут глаза от удивления и пишут в своих блогах о «русском нашествии» во Вьетнаме. 

Почти как дома

"Первых россиян я встретил здесь в 2005 году, — вспоминает немец Пауль, который живет в деревне уже 13 лет. — Я помню: в бар вошли два пузатых медведя, как я узнал позже, ветераны-афганцы. Оба в узких черных плавках, как из 70-х. С ними была красивая девушка, которая, судя по всему, "принадлежала" им обоим. Когда я спросил, чем они занимаются в Москве, они ответили: "Брат, ты бы предпочел этого не знать". А уже через несколько лет россияне начали приезжать сюда массово". 

Сейчас 90% туристов и иностранных жителей Муйне — это люди, родившиеся в советских республиках. В основном русские из Москвы и Петербурга — самых богатых российских метрополий. Но здесь можно встретить и украинцев, узбеков, казахов, бурят. Есть даже один якут по имени Ромка и даже абхазец Ираклий.

 Муйне стала постсоветским курортом на несоветской земле. Гости могут почувствовать себя почти как дома. На единственной улице "Маленькой Одессы" самая популярная марка машины — это УАЗ (который уже пару лет производят во Вьетнаме) и его близнец — китайский "Бэйцзин". 

В русских ресторанах под аккомпанемент русских шлягеров подают борщ, пельмени, бараньи шашлыки и салат столичный. У океана среди пальм и дюн многие приезжие нашли свой новый дом и работу.

 Русский союзник 

 "Русскому меньшинству", несомненно, помогает тот факт, что современная Россия, как когда-то СССР остается союзником Вьетнама. Многие вьетнамцы старшего поколения знают русский, потому что они массово учились в вузах разных республик СССР. Советский Союз учил вьетнамских врачей, инженеров и, конечно, военных. А во время вьетнамской войны, когда Северный Вьетнам при содействии партизан Вьетконга стал, в сущности, стороной конфликта с Южным Вьетнамом и США, Кремль отправлял туда своих "советников", которые обучали северовьетнамскую армию, в частности, противовоздушной обороне. 

Когда американцы ушли и коммунистический север завоевал юг, советская армия основала здесь свои базы, информации о которых до сих пор немного. Говорят, что последние солдаты, уже российские, покинули Вьетнам лишь в 2002 году.

Сейчас вьетнамцы продолжают учиться в России и относятся к своему союзнику с симпатией. Сильными остались и экономические связи: россияне экспортируют сюда технологии и сталь, а покупают рис и текстиль. Обе страны ведут сотрудничество в энергетике, например, компания "Вьетсовпетро" добывает нефть на месторождении Батьхо ("Белый тигр"). Испытывающий дефицит энергии Вьетнам ведет с Россией переговоры о возведении атомной электростанции.

У активного сотрудничества "в верхах" есть свой аналог на более низком уровне: молодые российские эмигранты открывают вместе с вьетнамцами фирмы. Некоторые покупают землю, строят дома (по вьетнамскому законодательству возможна только аренда на 49 лет, но ее можно продлить), а некоторые женятся на вьетнамках.

 Джи, то есть Женя

 Женя, 29 лет, прекрасно владеет английским. Среди "вьетнамских россиян" это редкость. Обычно они обращаются к вьетнамцам по-русски, делая это медленно и громко. Отец Жени — наполовину русский, наполовину украинец, а мать — крымская татарка. Девушка родилась во Владивостоке, где ее отец служил военным прокурором. В 1986 году армия отправила отца в Камрань (он руководил военным судом), потом он был прокурором в Башкирии, а после распада СССР семья осела в Крыму. На смену зажиточности пришла бедность. На Украине свирепствовала безработица, нищета и коррупция (беды, не побежденные до сих пор). Женя рассказывает, что семье из пяти человек приходилось выживать в Симферополе на 400 долларов в месяц.

Она получила в Киеве психологическое и журналистское образование, но не могла найти работу. Она мечтала о собственной фирме, но "на Украине невозможно заниматься мелким бизнесом, потому что сразу же придет кто-нибудь влиятельный и его у тебя отнимет". Женя работала в швейцарских гостиницах (кухаркой), а потом попала в Малайзию. Из Куала-Лумпур ей пришлось ехать за новой визой и так, совершенно случайно, она оказалась в стране, где 20 лет назад служил ее отец. 

Сейчас Женя говорит, что останется здесь навсегда. Она быстро нашла работу в Vietnam Kieboarding School, на позиции менеджера она получает достаточно, чтобы снимать дом. Кроме того она подрабатывает переводами для агентства недвижимости. "Я чувствую себя здесь безопасно. У меня есть вьетнамский парень, Ки. Мы хотим открыть коптильню. Я уверена, что если легально инвестирую деньги, то ко мне через неделю не заявится мафия", — строит планы Джи (как называют ее вьетнамцы) в офисе на берегу моря. "Мне нравится погода, средств на жизнь хватает. Когда я навещала родных, я считала дни, когда вернусь сюда. Я не могла смотреть на эту фрустрацию и безнадежность. Здесь у меня есть все, что нужно", — добавляет она. 

 Володя на волне 

 Родился в 1981 году, отец — латыш, мать — русская. Когда распался СССР, они попали к Черному морю, в Анапу, к семье матери. "Голод, безработица, грязь", — вспоминает он об этом времени.

 В 14 лет ему пришлось начать зарабатывать: мать была безработной, а отец их оставил. Он нанялся на туристический корабль. Зарабатывал и учился виндсерфингу. В 17 лет Володя отправился в Петербург, где хотел выучиться на моряка. Поступить не удалось. Набрать ветра в паруса он смог в Москве, где торговал, чем придется на "Горбушке". Год занимался дизайном кухонных интерьеров (хоть и не имел об этом ни малейшего понятия), а последние семь лет в России провел в качестве руководителя по персоналу в крупной строительной компании. 

 Он хорошо зарабатывал, но чувствовал, что выше продвинуться не удастся. Он купил кайт-снаряжение и (хотя был здоровым как бык) все чаще брал больничный, возвращаясь на работу радостным и загорелым. На работе Володя говорил, что обожает солярии и после болезни хочет вернуть коже красивый цвет. 

В итоге в 2010 году он бросил работу, собрал свое оборудование и отправился в Хургаду. Работа в школе кайтсерфинга шла хорошо, но египетская революция и напряженность в исламском мире напугали туристов, так что он потерял учеников. В это время его знакомые уже побывали в Муйне и звали его туда, рассказывая, что россиянам не нужна виза, все дешево, масса туристов и нет мусульман (которых Володя не слишком любит). 

Так он попал сюда. Уже третий сезон он руководит школой Kite Rabbit. Выучил английский, живет, как хочет, не нуждается в деньгах. Володя не знает, останется ли он здесь навсегда и живет одним днем. Он, например, думает о волнах в Португалии и о Европе. "Может быть, отправлюсь туда в следующем сезоне, куплю с ребятами прицеп и устрою передвижную школу кайтсерфинга, — раздумывает он. — Приходи через три дня, — кричит он на прощание. — Я видел прогноз погоды, будет отличный ветер!"

В Муйне смеркается. Зажигаются сотни огоньков, которыми украшены привезенные с севера страны елки. У одной из гостиниц изобретательный хозяин поставил рядом с рождественским вертепом белых медведей из холодных краев. Вечер теплый, тропический. В новостях говорят, что на расположенном в двух тысячах километров от Муйне острове Сапа выпал снег. 

Польский портал «Tygodnik Powszechny»
Редакция не несет ответственность за содержание информационных сообщений, полученных из внешних источников. Авторские материалы предлагаются без изменений или добавлений. Мнение редакции может не совпадать с мнением писателя (журналиста)
Для того, чтобы иметь возможность обсуждать публикации и оставлять комментарии Вам необходимо зарегистрироваться!
×

Replies

Ещё из "Наши Соотечественники в разных странах мира":

 Всё из "Наши Соотечественники в разных странах мира"