Соотечественники в Америке

Авторизация:
Click here to register.


Неделя Русского Наследия



Russian America Top. Рейтинг ресурсов Русской Америки.

Учитель Русского языка Ольга Данилина

Date: 09/07/2012 12:58
"О русском языке и литературе"
Ни для кого не секрет, что сохранение русского языка за рубежом является одной из проблем для русскоязычной диаспоры. С годами наш язык становится все более примитивен, наполовину разбавлен испанскими словами. Прислушайтесь! Как убого мы разговариваем, как ограничен наш словарный запас! Зрительное восприятие информации окончательно похоронило в нас такие чувства как мечтательность, воображение, мироощущение – все то, что развивает только чтение книг. Именно тогда мы вместе с героями покоряем вершины, переплывем моря, переживаем все жизненные ситуации, которые уготовила им судьба. Воображение рисует нам картины природы, наше сердце протестует против предательства, лжи, несправедливости. Мы сопереживаем, даем оценку чужим поступкам и, таким образом, учимся давать оценку своим. Повышая свой интеллект, мы становимся более интересными людьми, увеличивается кругозор, повышается мыслительная способность. Мы начинаем задумываться о своем месте в жизни. Перед нами открываются тайны мудрости, милосердия, и человеколюбия.
Вы, наверное, не раз обращали внимание, что представители других стран, проживая долгое время в России, не забывают родного языка, следовательно, и культуру и обычаи и даже кухню. Они не забывают своих традиций и передают это из поколения в поколение. Наглядный пример- Китай. Это мы посещаем китайский квартал, где даже все вывески на китайском языке, чтобы купить продукты, напоминающие нам о Родине: гречка, укроп и т.д. Наши дети почти не говорят на языке родителей. Впрочем, не все родители от этого страдают, некоторые даже гордятся: «Мой сын вообще не говорит по-русски». Как быстро мы стремимся забыть язык, на котором наша мама пела нам колыбельную песню, а бабушка рассказывала сказку! Мы совершаем огромную ошибку перед детьми. Один мудрый человек сказал: «сколько ты знаешь языков- столько раз ты человек». Вдумайтесь, пожалуйста, как это верно! Надо увеличивать знание языков, а мы уничтожаем, то, что имеем от рождения. Национальную принадлежность человек проносит через все свою жизнь. При этом неважно, гражданином какой страны он является. Будет очень горько если со временем о наших детях скажут русской поговоркой: «Иван не помнящий родства».
Почему мы так легко отказываемся от нашей истории?! Она у нас не менее интересна чем у Китая. Почему отказываемся от нашей литературы. Она входит в элиту мировой классики.
Почему закрываем дверь в этот волшебный мир нашим детям. Имеем ли мы на это право? Скажет ли ребенок, спустя годы, спасибо за это.
Я приглашаю всех желающих, к изучению русского языка, знание которого позволит нам, прикоснуться к великому литературному наследию нашего народа. Нашими путеводителями будут произведения писателей и поэтов 20 века.
Я возьму на себя смелость, взять Вас за руку и повести в малознакомый, пока еще, мир русой литературы. Мы начнем наше путешествие уже сегодня и познакомимся с творчеством Великой женщины по праву считающейся первой русской поэтессой - Анной Андреевной Ахматовой.
Мандельштам писал, что поэзия Ахматовой «близится к тому, чтобы стать одним из символов величия России». Каждый из нас уже знаком с ее поэзией, не подозревая об этом. В фильме ирония судьбы или с легким паром звучит пронзительно грустная, наполненная светом песня «мне нравится что Вы больны не мной…». Автором этого стихотворения является А.А.Ахматова.
Камерная, интимная- эта лирика с первых слов завораживает мощной интонацией, слишком торжественной и скорбной, чтобы читатель мог льстить себя надеждой, будто рушится только чья-то любовь: рушится мир, и крах его нужно вынести также стоически, как любовную разлуку:
Я пью за разоренный дом.
За злую жизнь мою,
За одиночество вдвоем,
И за тебя я пью,-
За ложь меня придавших губ,
За мертвый холод глаз,
За то, что мир жесток и груб,
За то, что бог не спас.
(стихотворение «Одиночество»)
Чтобы понять и почувствовать великой мужество души, этой женщины, я хочу познакомить Вас с поразительной по степени трагизма произведением «Реквием», что в переводе означает «заупокойная месса». Судьба этого произведения также трагична. Оно создавалось с 1935 по 1940 год. До 50-х годов, поэтесса хранила текст в памяти, боясь подвергнуться репрессиям. Только после смерти Сталина, поэма была записана на бумагу, и только. Поэма, впитавшая в себя боль сердец тысяч русских женщин, была опубликована в 1988 году, когда ее автора не было на свете уже 22 года.
Какую же тайну хранило это произведение? Это была правда о сталинских репрессиях, о гибели невинных людей. Ее единственный сын, лев Гумилев был арестован по ложному обвинению, отец которого Н.Гумилев, в прошлом царский офицер, был расстрелян большевиками в 20-х годах, тоже по ложному обвинению.
Долгих 17 месяцев «трехсотая с передачею и со слезою горячею», под Крестами (тюрьма в Ленинграде), стояла молилась «и в лютый холод и в июльский зной под красною ослепшею стеною», надеялась, что даже если зажмут ей рот, «которым кричит стомиллионный народ», ее помянут в канун «погребального дня».
«Каменным словом» прозвучал для матери смертный приговор сына. Позже его заменили на заключение в лагерях. Двадцать долгих лет Ахматова ждала сына.
В поэме «Реквием» поэтесса выразила безмерное народное горе, беззащитность людей, потерю нравственных ориентиров :
Все перепуталось навек,
И мне не разобрать
Теперь - кто зверь, кто человек,
и долго ль казни ждать……….
Ахматова, как никто другой, умела в емких, коротких строчках стихов выразить экстремальное душевное состояние человека.
Завершает поэму она завещанием: Если когда-нибудь в России захотят поставить ей памятник, то она просит, поставить его:
Здесь, где стояла я триста часов,
И где меня не открыли засов.
Затем, что и в смерти блаженной боюсь,
Забыть громыхание черных марусь,
Забыть, как постылая хлопала дверь,
И выла старуха, как раненый зверь.

Поэзия А. Ахматовой по праву считается одним из самых ярких явлений в русской поэзии 20-го века. Я горжусь, что мы с ней разговариваем а одном языке.
Ну вот, наше путешествие подошло к концу, пришел момент расставания, совсем ненадолго, до следующего путешествия. Буду очень рада, если Вам было интересно, и Вы окрыли для себя что-то новое.
С уважением
Ольга Данилина
Аргентина, Буэнос-Айрес

Анна Ахматова стихи:

РЕКВИЕМ

Нет, и не под чуждым небосводом,
И не под защитой чуждых крыл,-
Я была тогда с моим народом,
Там, где мой народ, к несчастью, был.
1961

Вместо предисловия

В страшные годы ежовщины я провела семнадцать месяцев в тюремных очередях в Ленинграде. Как-то раз кто-то "опознал" меня. Тогда стоящая за мной женщина, которая, конечно, никогда не слыхала моего имени, очнулась от свойственного нам всем оцепенения и спросила меня на ухо (там все говорили шепотом):
- А это вы можете описать?
И я сказала:
- Могу.
Тогда что-то вроде улыбки скользнуло по тому, что некогда было ее лицом.

1 апреля 1957, Ленинград
Посвящение

Перед этим горем гнутся горы,
Не течет великая река,
Но крепки тюремные затворы,
А за ними "каторжные норы"
И смертельная тоска.
Для кого-то веет ветер свежий,
Для кого-то нежится закат -
Мы не знаем, мы повсюду те же,
Слышим лишь ключей постылый скрежет
Да шаги тяжелые солдат.
Подымались как к обедне ранней,
По столице одичалой шли,
Там встречались, мертвых бездыханней,
Солнце ниже, и Нева туманней,
А надежда все поет вдали.
Приговор... И сразу слезы хлынут,
Ото всех уже отделена,
Словно с болью жизнь из сердца вынут,
Словно грубо навзничь опрокинут,
Но идет... Шатается... Одна...
Где теперь невольные подруги
Двух моих осатанелых лет?
Что им чудится в сибирской вьюге,
Что мерещится им в лунном круге?
Им я шлю прощальный свой привет.

Март 1940

ВСТУПЛЕНИЕ

Это было, когда улыбался
Только мертвый, спокойствию рад.
И ненужным привеском качался
Возле тюрем своих Ленинград.
И когда, обезумев от муки,
Шли уже осужденных полки,
И короткую песню разлуки
Паровозные пели гудки,
Звезды смерти стояли над нами,
И безвинная корчилась Русь
Под кровавыми сапогами
И под шинами черных марусь.

1

Уводили тебя на рассвете,
За тобой, как на выносе, шла,
В темной горнице плакали дети,
У божницы свеча оплыла.
На губах твоих холод иконки,
Смертный пот на челе... Не забыть!
Буду я, как стрелецкие женки,
Под кремлевскими башнями выть.

[Ноябрь] 1935, Москва


2

Тихо льется тихий Дон,
Желтый месяц входит в дом.

Входит в шапке набекрень,
Видит желтый месяц тень.

Эта женщина больна,
Эта женщина одна.

Муж в могиле, сын в тюрьме,
Помолитесь обо мне.

1938

3

Нет, это не я, это кто-то другой страдает.
Я бы так не могла, а то, что случилось,
Пусть черные сукна покроют,
И пусть унесут фонари...
Ночь.

1939

4

Показать бы тебе, насмешнице
И любимице всех друзей,
Царскосельской веселой грешнице,
Что случится с жизнью твоей -
Как трехсотая, с передачею,
Под Крестами будешь стоять
И своею слезою горячею
Новогодний лед прожигать.
Там тюремный тополь качается,
И ни звука - а сколько там
Неповинных жизней кончается...

1938

5

Семнадцать месяцев кричу,
Зову тебя домой,
Кидалась в ноги палачу,
Ты сын и ужас мой.
Все перепуталось навек,
И мне не разобрать
Теперь, кто зверь, кто человек,
И долго ль казни ждать.
И только пыльные цветы,
И звон кадильный, и следы
Куда-то в никуда.
И прямо мне в глаза глядит
И скорой гибелью грозит
Огромная звезда.

1939

6

Легкие летят недели,
Что случилось, не пойму.
Как тебе, сынок, в тюрьму
Ночи белые глядели,
Как они опять глядят
Ястребиным жарким оком,
О твоем кресте высоком
И о смерти говорят.

Весна 1939

7
ПРИГОВОР

И упало каменное слово
На мою еще живую грудь.
Ничего, ведь я была готова,
Справлюсь с этим как-нибудь.

У меня сегодня много дела:
Надо память до конца убить,
Надо, чтоб душа окаменела,
Надо снова научиться жить.

А не то... Горячий шелест лета,
Словно праздник за моим окном.
Я давно предчувствовала этот
Светлый день и опустелый дом.

[22 июня] 1939, Фонтанный Дом

8
К СМЕРТИ

Ты все равно придешь - зачем же не теперь?
Я жду тебя - мне очень трудно.
Я потушила свет и отворила дверь
Тебе, такой простой и чудной.
Прими для этого какой угодно вид,
Ворвись отравленным снарядом
Иль с гирькой подкрадись, как опытный бандит,
Иль отрави тифозным чадом.
Иль сказочкой, придуманной тобой
И всем до тошноты знакомой,-
Чтоб я увидела верх шапки голубой
И бледного от страха управдома.
Мне все равно теперь. Клубится Енисей,
Звезда Полярная сияет.
И синий блеск возлюбленных очей
Последний ужас застилает.

19 августа 1939, Фонтанный Дом

9

Уже безумие крылом
Души накрыло половину,
И поит огненным вином
И манит в черную долину.

И поняла я, что ему
Должна я уступить победу,
Прислушиваясь к своему
Уже как бы чужому бреду.

И не позволит ничего
Оно мне унести с собою
(Как ни упрашивай его
И как ни докучай мольбою):

Ни сына страшные глаза -
Окаменелое страданье,
Ни день, когда пришла гроза,
Ни час тюремного свиданья,

Ни милую прохладу рук,
Ни лип взволнованные тени,
Ни отдаленный легкий звук -
Слова последних утешений.

4 мая 1940, Фонтанный Дом


10
РАСПЯТИЕ

Не рыдай Мене, Мати,
во гробе зрящия.
___

Хор ангелов великий час восславил,
И небеса расплавились в огне.
Отцу сказал: "Почто Меня оставил!"
А матери: "О, не рыдай Мене..."

1938
___

Магдалина билась и рыдала,
Ученик любимый каменел,
А туда, где молча Мать стояла,
Так никто взглянуть и не посмел.

1940, Фонтанный Дом

ЭПИЛОГ

I

Узнала я, как опадают лица,
Как из-под век выглядывает страх,
Как клинописи жесткие страницы
Страдание выводит на щеках,
Как локоны из пепельных и черных
Серебряными делаются вдруг,
Улыбка вянет на губах покорных,
И в сухоньком смешке дрожит испуг.
И я молюсь не о себе одной,
А обо всех, кто там стоял со мною,
И в лютый холод, и в июльский зной
Под красною ослепшею стеною.

II

Опять поминальный приблизился час.
Я вижу, я слышу, я чувствую вас:

И ту, что едва до окна довели,
И ту, что родимой не топчет земли,

И ту, что красивой тряхнув головой,
Сказала: "Сюда прихожу, как домой".

Хотелось бы всех поименно назвать,
Да отняли список, и негде узнать.

Для них соткала я широкий покров
Из бедных, у них же подслушанных слов.

О них вспоминаю всегда и везде,
О них не забуду и в новой беде,

И если зажмут мой измученный рот,
Которым кричит стомильонный народ,

Пусть так же они поминают меня
В канун моего поминального дня.

А если когда-нибудь в этой стране
Воздвигнуть задумают памятник мне,

Согласье на это даю торжество,
Но только с условьем - не ставить его

Ни около моря, где я родилась:
Последняя с морем разорвана связь,

Ни в царском саду у заветного пня,
Где тень безутешная ищет меня,


А здесь, где стояла я триста часов
И где для меня не открыли засов.

Затем, что и в смерти блаженной боюсь
Забыть громыхание черных марусь,

Забыть, как постылая хлопала дверь
И выла старуха, как раненый зверь.

И пусть с неподвижных и бронзовых век
Как слезы, струится подтаявший снег,

И голубь тюремный пусть гулит вдали,
И тихо идут по Неве корабли.




Редакция не несет ответственность за содержание информационных сообщений, полученных из внешних источников. Авторские материалы предлагаются без изменений или добавлений. Мнение редакции может не совпадать с мнением писателя (журналиста)
Для того, чтобы иметь возможность обсуждать публикации и оставлять комментарии Вам необходимо зарегистрироваться!
×

Replies

Ещё из "Новости из Аргентины":

 Всё из "Новости из Аргентины"